Всего через несколько дней после того, как Россия вновь пригрозила НАТО применением ядерного оружия, а президент Владимир Путин предупредил о «фатальной точке невозврата», канцлер Германии Фридрих Мерц в воскресенье отправился в Киев, чтобы ещё больше расширить участие Германии в войне на Украине.
Визит подчёркивает чрезвычайную опасность нынешней ситуации. Вместо того, чтобы воспринять предупреждения России как повод остановить эскалацию и предотвратить прямую войну между обладающими ядерным оружием державами, германское правительство отвечает расширением поставок вооружений и наращиванием возможностей Украины наносить дальнобойные удары по России.
Мерц объявил о выделении ещё 1 миллиарда евро военной помощи, а также 350 миллионов евро на ремонт энергетической инфраструктуры Украины. Германия намерена поставить Киеву тысячи дронов-перехватчиков и совместно с Украиной разрабатывать и производить дроны, ракеты и соответствующее программное обеспечение. Особенно опасной является запланированная совместная разработка систем вооружений с дальностью более 1000 километров, что позволит Украине значительно расширить охват ударов по целям в глубине российской территории.
Показательно, что Мерца сопровождали министр экономики Катерина Райхе и представители крупных германских корпораций, включая Siemens Energy, Hensoldt, Diehl Defence и Quantum Systems. Представители германского правительства прямо заявили агентству Reuters, что наращивание сотрудничества призвано обеспечить возврат денег и технологий в Германию и укрепить германскую оружейную и дроновую промышленность.
Это придаёт конкретную форму политике, которую министр иностранных дел Йохан Вадефуль с поразительной открытостью сформулировал всего несколько недель назад. Германия теперь является крупнейшим финансовым и военным спонсором Киева, заявил он, добавив: «И, естественно, германская оборонная промышленность должна от этого выигрывать». Правительство ФРГ призывало Украину заказывать больше оружия у германских компаний.
Пока Мерц был в Киеве, российские атаки на украинскую столицу продолжались. Ещё в субботу российский МИД прямо предупредил иностранных граждан и дипломатов против пребывания в Киеве и объявил о дальнейших атаках. Среди целей, поражённых в ходе последних ударов, был крупный мост через Днепр в Киеве.
Мерц ответил знакомой логикой эскалации. «Если Россия не будет остановлена, её военная машина рано или поздно будет направлена против нас», — заявил он по прибытии. Москва, сказал он, понимает только «язык силы».
На фоне недавних предупреждений Москвы заявления Мерца равносильны игре с огнём.
В конце сентября Москва официально предупредила НАТО, что попытка блокады или отсечения российской Калининградской области может привести к применению ядерного оружия. Путин повторил угрозу в четверг, заявив, что атака по российской территории, включая Калининградскую область, поставит на повестку дня применение «всех вооружений, имеющихся в распоряжении нашей страны». В то же время он предупредил о «логике эскалации, всё более жёстких ответных мер», которая может очень быстро достичь точки невозврата.
Ядерные угрозы Кремля ни в коей мере не являются прогрессивным ответом на эскалацию НАТО. Режим Путина представляет интересы российской капиталистической олигархии и отвечает на давление империалистических держав российским национализмом и бряцанием оружия. Но именно поэтому тем более безответственно просто отмахиваться от предупреждений ядерной державы как от блефа и продолжать эскалацию без конца.
Однако именно это и происходит. Каждая пройденная до сих пор красная линия становится оправданием для пересечения следующей. Сначала поставлялось оружие, которое должно было использоваться исключительно на украинской территории. Затем были поддержаны атаки на Крым и российские пограничные регионы. За этим последовали удары дронов вглубь России, по нефтеперерабатывающим заводам и военным объектам. Теперь Берлин напрямую участвует в разработке вооружений с дальностью более 1000 километров для ударов по России.
Такая спираль эскалации развивает собственную логику. Ни одно правительство не может знать, в какой момент противоположная сторона придёт к выводу, что её стратегические интересы или само её существование находятся под прямой угрозой, и что она должна предпринять военные действия против государств, которые делают возможными, финансируют и технически готовят такие атаки. В конфликте между державами, обладающими тысячами единиц ядерного оружия, эта политика угрожает миллионам жизней и, в конечном счёте, выживанию большей части Европы.
Но безрассудство германского правительства не возникло из ниоткуда. У него есть объективные экономические, геополитические и социальные причины.
Бизнес-модель германского капитализма последних десятилетий подвергается всё большему давлению. Она основывалась на сравнительно дешёвой энергии, сильной промышленной базе и огромном экспортном профиците, особенно в торговле с Соединёнными Штатами и Китаем. Эти условия разрушаются.
Правительство США повысило в этом году тарифы на импорт европейских автомобилей до 25 процентов. Только для германской экономики, по прогнозам, это приведёт к долгосрочным потерям производства, исчисляющимся десятками миллиардов евро. В то же время конкуренция с Китаем усиливается. В июле германский экспорт в Китай упал на 9,5 процента за один месяц. Группа Volkswagen объявила о дальнейшем сокращении 50 000 рабочих мест, в то время как BMW также ликвидирует тысячи рабочих мест.
Правящий класс всё больше отвечает на экономический кризис усиленной милитаризацией и переходом к военной экономике. Только на Бундесвер и оборону в 2027 году предусмотрено выделение около 140 миллиардов евро. Уже в 2026 году на перевооружение ушло более 108 миллиардов евро. Берлин намерен достичь цели НАТО в 3,5 процента ВВП на прямые военные расходы уже к 2029 году.
В то же время Германия стремится расширить свою независимую роль в качестве великой европейской державы. Исторические параллели с мировыми войнами XX века заключаются не в том, что сегодняшние условия идентичны условиям 1914 или 1939 года. Но глубокий кризис мирового капитализма вновь интенсифицирует борьбу за рынки, сырьё, сферы влияния и стратегическое господство, в то время как германский империализм массивно наращивает свой военный вес и делает Восточную Европу главным театром своей внешней политики.
В Первой мировой войне планы германского руководства о создании Срединной Европы (Mitteleuropa) под контролем Берлина были направлены на экономическое и политическое господство над значительными частями Восточной Европы. Во Второй мировой войне при национал-социализме этот импульс принял форму расистской войны на уничтожение за завоевание жизненного пространства (Lebensraum) — советской территории и ресурсов. Сегодня германский империализм вновь утверждает себя в качестве ведущей военной державы Европы и берёт на себя ведущую роль в вооружении Украины для ведения войны против России.
Эти внешние конфликты усугубляются огромным внутренним напряжением. Как и накануне Первой мировой войны, сегодняшний милитаризм развивается в условиях нарастания социальных противоречий и усиления политической оппозиции.
Во Франции кризис уже принял взрывную форму. Общенациональное движение школьников против нехватки учителей, переполненных классов и ухудшения состояния школ распространилось на сотни школ. В течение нескольких дней было арестовано около 5 000 человек, подавляющее большинство из которых несовершеннолетние. В то же время учителя и работники госсектора бастуют против сокращений и замораживания зарплат, в то время как правительство стремится навязать меры жёсткой экономии на десятки миллиардов евро.
Социальная оппозиция растёт и в Испании. В субботу сотни тысяч человек в одном только Мадриде вышли на демонстрацию против взвинчивания арендной платы и выселений, при этом протесты прошли примерно в 50 городах. Баннеры на демонстрациях призывали ко всеобщей забастовке.
Те же фундаментальные конфликты развиваются в Германии. Студенты протестуют против воинской повинности и милитаризации на фоне того, как десятки тысяч промышленных рабочих мест уничтожаются, а корпорации осуществляют исторические программы сокращения затрат. В то же время всё большая часть государственного бюджета перетекает в Бундесвер и оружейную промышленность.
Война не является всего лишь попыткой отвлечения внимания от этих социальных конфликтов. Она возникает из того же кризиса капиталистической системы, который порождает торговые конфликты, уничтожение рабочих мест, социальные сокращения и политическую нестабильность. Но милитаризация в то же время становится инструментом для взятия внутренней оппозиции под контроль: посредством требований «национального единства», воинской повинности, укрепления репрессивного аппарата, культивирования фашистских сил и подчинения ресурсов общества требованиям войны.
Из этого анализа Партия Социалистического Равенства и её братские партии в Европе и на международном уровне делают вывод, что оппозиция войне и социальным сокращениям не может быть разделена. Мы поддерживаем протесты школьников, студентов и рабочих и боремся за построение независимых комитетов рядовых рабочих в школах, университетах и на рабочих местах, чтобы вырвать эту борьбу из-под контроля партий истеблишмента и профсоюзного аппарата, связать ее вместе и объединить ее поверх национальных границ.
События во Франции показывают с особой настоятельностью, что молодёжь не может бороться в одиночку. Она должна апеллировать к рабочему классу, а рабочие должны сделать защиту молодёжи от государственных репрессий своим собственным делом. То же самое относится к европейскому масштабу. Борьба против сокращений во Франции, против жилищного кризиса в Испании, против уничтожения рабочих мест и воинской повинности в Германии и против милитаризма по всему континенту должна быть объединена на основе общей международной перспективы.
Альтернатива всё более опасной спирали перевооружения, ответных мер и ядерных угроз лежит не в поддержке того или иного из соперничающих капиталистических правительств, а в построении независимого социалистического антивоенного движения европейского и международного рабочего класса.