Однодневная общенациональная забастовка 5 ноября стала первой акцией французских профсоюзов на фоне растущей волны социальных протестов по всей Европе этой осенью. Объявленная с целью протеста против роста стоимости жизни и сокращений социальных расходов на 54 миллиарда евро в рамках бюджета жесткой экономии премьер-министра Себастьена Лекорню, она состоялась после шести недель массовых протестов старшеклассников и студентов университетов во Франции, к которым в октябре присоединились «желтые жилеты».
Протестующие прошли маршем в 193 городах. Полиция и Всеобщая конфедерация труда (ВКТ — CGT) дали совершенно разные оценки числу участников. Министерство внутренних дел назвало 575 000, из них 65 000 в Париже; ВКТ — 1,6 миллиона, из них 350 000 в Париже. Крупные марши прошли в Марселе (14 000 по данным полиции, 150 000 по данным ВКТ), Бордо (21 000–20 000), Тулузе (21 800–80 000), Лионе (30 500–55 000), Ренне (20 600–35 000), Нанте (24 000–35 000), Гренобле (10 000–28 600), Туре (16 200–22 000) и Руане (9 700–20 000).
Хотя профсоюзы объявили 5 ноября всеобщей забастовкой, она осталась в основном ограниченной государственным сектором, в частности, сферой образования и железными дорогами. Профсоюзы не привлекли к протестам рабочих ключевых отраслей, в которых в последние годы проходили воинственные забастовки, — таких как нефтепереработка, грузоперевозки и авиакомпании. Это показывает, что, хотя социальный гнев нарастает в направлении всеобщей забастовки во Франции и по всей Европе, такая забастовка должна быть подготовлена сознательным, независимым движением рабочего класса, организованным посредством комитетов рядовых рабочих. Ее нельзя оставлять на усмотрение профсоюзной бюрократии.
Профсоюз учителей SNES-FSU сообщил, что на забастовку вышло 52 процента персонала средних и старших школ. Министерство образования назвало цифру 13,5 процента в средних школах и 19,1 процента в начальных школах, а государство заявило, что бастовали 10 процентов государственных служащих центрального госаппарата и 5 процентов локальных государственных служащих и персонала государственных больниц.
Девять из десяти скоростных поездов TGV продолжали работать, равно как и метро, автобусы и трамваи в Париже, где забастовка развернулась в основном на региональных и пригородных железных дорогах. На некоторых региональных линиях каждый второй поезд был отменен. Забастовка остановила метро в Лионе, а в Бордо сеть общественного транспорта была в значительной степени парализована. Выработка атомной энергии упала на 2,4 гигаватта, и Франции пришлось несколько часов импортировать электроэнергию.
Правительство готовилось ко дню забастовки так, как будто к восстанию, мобилизовав 70 000 полицейских и жандармов по всей стране. Префектура полиции Парижа запретила марш, первоначально предложенный профсоюзами, но разрешила марш от площади Республики до площади Нации, в то время как протестующие в Тулузе собрались на площади Сен-Сиприен, бросив открытый вызов полицейскому запрету.
Как и в предыдущие дни действий, полиция жестоко атаковала демонстрантов, неоднократно предпринимая атаки с дубинками и применяя слезоточивый газ против протестующих в Париже и городах по всей Франции. В Ренне полиция использовала водометы, бронированные машины и слезоточивый газ. Утром 5 ноября в Обервилье, пригороде Парижа, учитель получил травму головы, когда полиция разгоняла протестующих, блокировавших школы. Вечером то же дня Министерство внутренних дел сообщило о 448 задержаниях по всей стране, что довело их общее число с начала протестов старшеклассников в сентябре до более чем 12 400.
Рабочие и молодежь в Париже рассказали репортерам МСВС о своем растущем гневе и обеспокоенности экономическими трудностями, войной, полицейскими репрессиями и угрозой ультраправой диктатуры, а также по поводу разочарования из-за профсоюзных предательств, таких как подавление массовых забастовок 2023 года против сокращения пенсий.
Арно, пожарный из региона Эна, чья жена работает помощником по уходу, сказал: «Мы люди, которые служат нации. Мы доживаем до 10-го числа месяца, у нас остается 20 дней, и мы едва сводим концы с концами. Это ненормально. Это ненормально. И поэтому я сегодня здесь. Я говорю себе, что мы не можем так продолжать. Что мы оставим нашим детям?.. У меня сегодня впечатление, что нами управляет мафия. Худшая мафия — это наше правительство. То, что я говорю, жестко, но это реальность».
На вопрос по поводу заявлений чиновников ВКТ о том, что кризис можно решить простым избранием лидера «Непокоренной Франции» (НФ) Жан-Люка Меланшона президентом, он ответил: «Кто бы ни был избран завтра, это целая система … Вся эта история с президентом, министрами, сенаторами, депутатами, собранием, — все это устарело. Нужно создавать что-то новое».
Решения, сказал он, должны приниматься обычными трудящимися, «потому что у нас впечатление, что наше правительство несколько оторвано от повседневной жизни».
Молодой рабочий на минимальной зарплате, который отказался назвать свое имя, описал ту же ситуацию с точки зрения своего поколения. Он закончил учебу два года назад и считает себя одним из счастливчиков: «Учитывая инфляцию, часто, через месяц, приходится брать другие мелкие подработки. Приходится работать 7 дней в неделю целый месяц, чтобы в следующем месяце можно было бы хоть как-то прожить». Он добавил: «Я знаю многих, кто никогда … больше не работает, кроме как через кадровые агентства, и даже временной работы с каждым годом все меньше».
Марк, член ВКТ, работающий в аэропорту Париж-Шарль-де-Голль, сказал, что возлагает надежды на молодежь: «В апреле 1968 года никто никогда не подумал бы, что май 1968 года [французская всеобщая забастовка] возможен. Это началось с молодежи, затем распространилось как лесной пожар». Он признал широкое разочарование рабочих в профсоюзах с их ограниченными забастовками и предательствами: «Если подвести итог с 2006 года до настоящего времени, за более чем 20 лет мы ничего не делали, кроме как терпели поражение. Мы мобилизовывались … но мы только терпели поражение».
Камиль, железнодорожный рабочий и член ВКТ на Северном вокзале в Париже, высказался против войны: «Кто ведет войну? Именно рабочим придется убивать друг друга в интересах других людей, которые сами друг друга не убивают». Он провел связь между милитаризмом и социальными атаками посредством самих репрессий: «Только 22 000 гранат со слезоточивым газом, которые они использовали с начала движения, стоили несколько миллионов. На это можно было бы купить ряд вещей для старших школ».
Фил, докторант-исследователь, указал на классовые интересы, лежащие в основе враждебности правительства к протестам: «95 процентов СМИ во Франции принадлежат горстке миллиардеров». Он описал «систему, которая не только политическая, но также экономическая и медийная, которая работает в пользу небольшой группы собственников против народа в целом». О войне он сказал: «Никто ничего не имеет против русского народа. Русский народ — это угнетенный народ».
Грегори, протестующий «желтый жилет» и учитель в государственной профессиональной старшей школе, раскритиковал полицейские репрессии: «Они калечат одного или нескольких человек, чтобы принудить тысячу вернуться домой. Таков принцип: они выбивают глаз одному человеку, чтобы запугать тысячу. Так это всегда работало, к сожалению… Я сам накануне демонстраций плохо спал, потому что знал, что пойду, но не знал, вернусь ли домой».
Он добавил: «Возможно, в какой-то момент единственным выходом будет революция, возможно, международная революция».
Французская общенациональная забастовка 5 ноября — как и аналогичные действия, объявленные на 11 ноября в Испании, 20 ноября в Италии и 25 ноября в Греции, — является лишь одной из вех в растущей радикализации и вступлении в борьбу рабочего класса на международном уровне. Сама по себе она не может решить проблемы, связанные с капиталистической политикой жесткой экономии, полицейских репрессий, ультраправой диктатуры и империалистической войны, которые толкают рабочих и молодежь к борьбе. Скорее, ее следует рассматривать как отправную точку для более широкой мобилизации рабочего класса в Европе и на международном уровне.
Эта мобилизация должна быть организована независимо от профсоюзной бюрократии. В то время как «желтые жилеты» призывают к дальнейшим протестам в ближайшие дни, профсоюзное руководство углубляет свое сотрудничество с правительством Лекорню. 5 ноября Лекорню объявил, что в понедельник будет председательствовать на «социальной конференции» с представителями федераций работодателей и профсоюзов в своей официальной резиденции.
Массовый гнев нарастает против всей капиталистической системы: миллиардеров, которые диктуют политику, правительств, которые направляют миллиарды на войну, в то время государственные услуги сокращаются, и профсоюзной бюрократии, которая предает борьбу. Рабочие и молодежь, находящиеся в борьбе, должны строить свои собственные комитеты действия на рабочих местах и в школах, бороться за углубление мобилизации и готовить европейскую всеобщую забастовку, которая может свергнуть правительство Макрона-Лекорню и открыть путь к власти рабочих и социализму.