Через неделю после краха банка Ueno, который обрушил правительство Сантьяго Пеньи, — первый из режимов коалиции «Щит Америк», подчиненной Вашингтону, который был низложен, — кризис в Парагвае продолжает углубляться. Импичмент и арест президента и почти 30 других фигур из руководства государства и банка обнажили гнилую суть всего здания буржуазного правления, приведя в движение рабочий класс, пенсионеров и молодёжь, которых правящий класс отчаянно пытается удержать под контролем.
В понедельник, 9 ноября, учителя государственных школ начали бессрочную общенациональную забастовку, приостановив занятия и развернув демонстрации в Асунсьоне и административных центрах департаментов. Забастовка, объявленная Национальным союзом преподавателей, Федерацией преподавателей Парагвая и Организацией работников образования, посвящена судьбе около 60 миллионов долларов США пенсионных фондов учителей, размещённых в Ueno, который практически обанкрочен.
Пенсионеры, организованные в рамках Национального координационного совета пенсионеров и общественных сил, провели митинги перед зданием Конгресса, требуя возврата средств, украденных из системы государственных пенсий, а также около других государственных органов. Координатор Диоснель Сотело сказал, что государство возвращает деньги индивидуальным вкладчикам, но «деньги, которые были украдены у (Института социального обеспечения), деньги, которые были украдены у Фискального фонда… как они будут возвращены… [неизвестно]» Пенсионеры готовят «дорожную карту» судебных исков и угрожают «новой великой демонстрацией общественной силы».
За этими организованными действиями виден более широкий социальный взрыв. С момента передачи банка в госуправление 3 ноября проходили ежедневные мобилизации перед зданием Конгресса, перед штаб-квартирой Ueno, перед особняком Пеньи, где протестующие скандировали: «Воровство — это преступление только для бедных». Демонстрации привлекли молодёжь, которая не помнит диктатуру Стресснера, но которая в течение одной недели пережила сейчас кражу своих сбережений и крах «современной» финансовой системы, которую рекламировали как знак прогресса.
Кризис также напрямую ударил по рабочему классу. Сотрудники платформы доставки Monchis, работающие на технологическую фирму ITTI в составе Vazques Group, не получили свою заработную плату из-за судебных запретов, наложенных на компанию. Более 900 водителей доставки и более 1000 предприятий зависят от данного приложения. Рабочие потребовали отделить деньги на заработную плату от активов, замороженных в ходе уголовного расследования. «За каждой невыплаченной зарплатой стоит семья, — говорится в их коммюнике. — Рабочие не несут ответственности за финансовые решения руководства».
Импичмент и обыски
Политическая надстройка потрясена до основания. Пенья был подвергнут импичменту единогласным голосованием Сената и в субботу обвинён в злоупотреблении доверием и недобросовестном управлении ради личной выгоды, — преступлениях, караемых лишением свободы на срок до 20 лет. Он содержится под стражей до суда на военной базе. Бывший президент Центрального банка Карлос Карвальо Спалдинг, который перешёл непосредственно с поста президента Ueno на пост главы ЦБ, — органа, регулирующего деятельность всех банков, в том числе Ueno, также был арестован и обвинён в злоупотреблении доверием, подделке публичных документов и растрате. Всего обвинения предъявлены 27 лицам, включая восемь директоров банка во главе с его 36-летним главным исполнительным директором Мигелем Васкесом.
Обыски в домах обвиняемых дали картину ошеломляющего, наглого обогащения. В летней резиденции Пеньи в Сан-Бернардино полиция обнаружила бронированное хранилище израильского типа уровня 7, спрятанное за фальшивой стеной, с распознаванием радужной оболочки глаза, распознаванием лиц, сканированием отпечатков пальцев и баллистической защитой, — система, «разработанная для военных бункеров… или для защиты запасов золота и алмазов». В его резиденции в Асунсьоне следователи изъяли компьютеры, мобильные телефоны, скрытый видеорегистратор и пустой сейф. В доме Васкеса они нашли девять роскошных автомобилей стоимостью 1,4 миллиона долларов. Прокуроры начали расследования в Люксембурге, Аргентине и Соединённых Штатах, чтобы отследить и заморозить активы за рубежом.
В обвинительном заключении утверждается, что Пенья, акционер холдинговой компании Ueno до марта 2025 года, получил два кредита от банка на сумму около 500 000 долларов США в 2024 году для строительства своего особняка, с ежемесячным ипотечным платежом в 38 000 долларов, что в шесть раз превышает его президентскую зарплату. Его невестка, как утверждается, получила кредит на бутик в размере 1,4 миллиона долларов, который так и не был погашен. Банк выдал кредиты на 628 миллионов долларов компаниям, связанным с его собственным контролирующим акционером, нарушив законодательный лимит примерно в 80 миллионов долларов, скрывая превышение через «бухгалтерскую инженерию» и подставные компании.
Правящий класс и его СМИ изо всех сил стараются теперь представить всё это как доказательство того, что «институты работают». Быстрый арест и предъявление обвинений вовлечённым лицам, гласит их аргумент, «посылает очень сильный сигнал… что никто больше не может делать такие вещи в Парагвае [безнаказанно]». Газета Financial Times цитирует консультанта, расхваливающего «начало коррекционных мер». Посыл таков, что крах Ueno был отклонением от нормы, и что система теперь сама себя исправила.
Это ложь. Институты не разоблачили мошенничество, а стремились его скрыть. Центральный банк получил по меньшей мере десять предупреждений с прошлого года о подозрительных действиях Ueno. Надзорный сотрудник Фернандо Риварола распространил в июле 25-страничный доклад, назвав банк «финансовой бомбой замедленного действия», — и был отстранён от должности указом президента Пеньи, а его доклад был скрыт от Сената. Банк был взят под госуправление только после того, как политическая борьба между Пеньей и его покровителем, президентом партии «Колорадо» и богатым бизнесменом Орасио Картесом, достигла точки, когда Картес, стремясь уничтожить своего бывшего протеже, приказал сенаторам своей партии потребовать отчёта от Центрального банка. Как признаёт сама Financial Times, «этот кризис был разрешён только потому, что Картес решил оставить Пенью на растерзание по политическим причинам».
Вмешательство госсекретаря США Марко Рубио должно быть понято в этом свете. Рубио заявил, что «у нас были хорошие, конструктивные отношения с президентом Пеньей, но в Парагвае идёт внутренний процесс, в который мы не вовлечены и не будем участвовать», и что смена руководства «не повлияет негативно на наши отношения». Посольство США опубликовало заявление, призывающее к «общественному спокойствию и соблюдению Конституции».
Это голос империалистической державы, которая выстроила режим, ныне находящийся в кризисе, и которая встревожена перспективой его краха. Вашингтон озабочен стабильностью клиентского государства, которое в марте этого года подписало «Соглашение о статусе сил», присоединилось к «Щиту Америк» и презентовалось самим Рубио как «пример для других стран». Заявление Рубио одновременно является заверением новому правительству бывшего вице-президента и преемника Пеньи Педро Альяны и угрозой населению: США допустят контролируемую перетасовку правящей клики, но не потерпят независимого движения рабочего класса. «Институты», о которых говорят, что они «работают», — это те же институты, которые при диктатуре Стресснера и после него функционировали, чтобы подавлять рабочий класс под знаменем борьбы с преступностью и коррупцией.
Попытки представить Ueno как отклонение от нормы рушатся при соприкосновении с фактами. Парагвай — небольшая страна, не имеющая выхода к морю, где последние 80 лет почти беспрерывно правила партия «Колорадо», самое длительное непрерывное правление какой-либо партии в Западном полушарии. Партия правила во время диктатуры Стресснера (1954–1989) и в ходе так называемого «демократического перехода» без какого-либо значимого разрыва с прошлым. Она является организационным выражением землевладельческой олигархии, агропромышленной буржуазии и криминально-финансовых сетей. Её нынешний хозяин, Орасио Картес, — табачный барон и бывший президент, который правит за кулисами и состояние которого построено на контрабанде сигарет, отмывании денег и, согласно документам правительства США, связях с наркоторговлей.
Картес — ключ ко всему делу. Он выбрал Пенью своим кандидатом в 2023 году после того, как в 2022 году был подвергнут администрацией Байдена санкциям за «значительную коррупцию». Администрация Трампа отменила санкции в октябре прошлого года, восстановив условия полной конкурентоспособности для 83 компаний в сфере влияния семьи Картес. Когда Пенья попытался сформировать собственную фракцию внутри партии и оттеснить Картеса, Картес уничтожил его, объявив поддержку импичменту со стороны «Колорадо», управляя «параллельным центром власти» из штаб-квартиры партии и поставив президентом Альяну своего человека, а вице-президентом — своего личного врача Антонио Барриоса. Альяна тоже замешан в скандале с Ueno.
Схема Ueno была «парагвайской моделью», продвигавшейся со времен первой администрации Трампа. Эта модель — низкие налоги, дешёвая рабочая сила, дешёвая энергия, «финансовая инклюзивность», — была механизмом разграбления общественного богатства и обогащения паразитической финансовой олигархии. Рост банка финансировался замкнутым контуром сделок: там были размещены государственные средства, включая более 500 миллионов долларов США пенсионных денег рабочих из Института социального обеспечения (IPS), 60 миллионов долларов из Фонда государственных пенсий учителей, 163,8 миллиона долларов от гидроэлектростанции Итайпу, а также средства Национальной администрации электроэнергетики (ANDE) и Министерства здравоохранения. Затем банк кредитовал компании, связанные с его собственными владельцами.
Гуарани (парагвайская валюта) потерял 8,8 процента стоимости за неделю, худший показатель в мире. Страновой риск вырос на 23 процента. Предприятия сообщают, что продажи упали на 80 процентов. Программа школьного питания приостановлена. А ответ правящего класса уже обретает очертания: новое правительство попросило всех министров уйти в отставку, назначило лоялистов Картеса в Министерство внутренних дел (Ариэль Мартинес, который руководил полицейскими репрессиями против протестов 2017 года) и в Министерство общественных работ и готовится переложить издержки кризиса на рабочий класс.
Предвестие для всего континента
Парагвайский кризис — не локальный эпизод. Это предвестник процессов, идущих по всему континенту. Как задокументировал МСВС, забастовки и массовые протесты распространяются от Мексики до Чили против мер жесткой экономии, войны и правительств, установленных при поддержке Вашингтона. Ультраправый альянс, созданный Трампом для подавления рабочего класса полушария, состоит из режимов, которые глубоко непопулярны, сталкиваются с экономической рецессией и протестами. Падение Пеньи произошло через две недели после поражения кандидата Трампа в Бразилии и через три дня после массового отвержения республиканцев на промежуточных выборах в США. Хрупкость этих режимов теперь открыто выставлена напоказ.
Возникли условия для того, чтобы рабочий класс по всему континенту объединил свою борьбу против реакционной олигархии, ее правых опор и «левых» апологетов. Но это требует политического разрыва с организациями, которые утверждают, что говорят от имени рабочих, но на деле подчиняют их буржуазии.
Кризис обнажил банкротство всех тенденций, выдающих себя за альтернативу «Колорадо», но остающихся в рамках буржуазной политики.
Парагвайская коммунистическая партия (ПКП) посредством своего орган аAdelante!, хотя и дает подробные фактические репортажи о кризисе, призывает к «широкому, независимому фронту» для защиты «национального суверенитета» против «иностранного» капитала и подменяет рабочий класс «народом» и «трудящимся большинством». Это — формула народного фронта, которая служила предательству рабочего класса в каждой стране и в каждую эпоху. Национализм ПКП объективно служит той самой олигархии, которую она якобы разоблачает, направляя гнев рабочего класса в защиту «национальных интересов», которые определяет сама буржуазия.
E’a, левонационалистическое издание, высказывается ещё более прямо. Его вывод таков: «Это будет зависеть от граждан и зрелости оппозиции, необходимой, чтобы объединиться для предстоящих выборов». Такова политика мелкой буржуазии в её чистейшей форме: требование, чтобы рабочий класс подчинился «оппозиционной» Либеральной партии и её союзникам, которые так же замешаны в грабеже, как и «Колорадо», во имя электорального «единства», которое ничего не меняет.
Последствия краха Ueno уже вышли за пределы Парагвая. В Аргентине около 900 банковских служащих уже уволены без оплаты. Аргентинская La Izquierda Diario, орган мореноистской Партии социалистических рабочих (PTS), широко освещает кризис, но лишь для того чтобы продвигать синдикалистскую ориентацию давления на руководство и существующее правительство партии «Колорадо». «Приоритет в том, чтобы соответствующие компании дали объяснения, урегулировали свои платежи и гарантировали права тех, кто поддерживал их операции», — заключают они. То есть они не предлагают рабочим никакой программы независимой партии, социализма или взятия политической власти.
Все эти тенденции разделяют общую оппозицию независимой мобилизации рабочего класса против капитализма. Рабочий класс не может продвигать свои интересы посредством «столов диалога» и «широких фронтов», и не может ждать следующих парламентских выборов. Государство, которое украло деньги, — это государство олигархии. Оно должно быть свергнуто.
Гнев на улицах Асунсьона несет с собой объективный потенциал для независимого движения рабочего класса. Чтобы реализовать его, необходимы политическая программа и политическое руководство.
Требования, вытекающие из кризиса, ясны: полное возвращение всех сбережений и пенсионных фондов; открытие бухгалтерских книг Ueno, Vazques Group и Центрального банка; конфискация активов всех, кто нажился на преступных махинациях; национализация банков под контролем рабочих; экспроприация финансовой олигархии. Эти требования не могут быть реализованы в рамках капиталистического государства. Они требуют мобилизации рабочего класса как независимой политической силы, организованной в комитеты рядовых рабочих против профсоюзной бюрократии, а также строительства революционной партии.
Построение секций Международного Комитета Четвёртого Интернационала по всему континенту — центральная политическая задача, поставленная кризисом. Всё остальное: импичмент, обыски, перетасовка кабинета, — это всё про буржуазию, переставляющую шезлонги на палубе. Рабочий класс должен построить свой собственный корабль.
